Студия А24 снова бьет точно в цель фестивалях: в Венеции показали не сухой байопик, а острую сатиру на культовое шоу «Поймать хищника». В центре внимания — Крис Хэнсэн, человек, который в середине нулевых сделал охоту на педофилов главным развлечением прайм-тайма на NBC. Режиссер Ланс Оппенгейм берет этот формат и выворачивает его наизнанку, показывая механизмы, стоящие за кажущейся социальной справедливостью.
Метод Хэнсэна был прост и беспощаден: команда искала в сети тех, кто вступал в переписки с несовершеннолетними, заманивала их на встречу с подготовленными актерами, а затем выходил с хладнокровным обвинением. Зрители чувствовали себя героями: беда случилась, но не с нами. Однако «Прайм-тайм» начинает не с морализаторства, а с типичной сцены задержания под хит Ферги «London Bridge» и грязной желто-зеленой цветокоррекцией. Это визуальный код нулевых, который мгновенно считывается миллениалами.
Актерский состав и эстетика нулевых
В главных ролях — именитые звезды. Роберт Паттинсон играет самого Хэнсэна, Фиби Бриджес исполнила роль подставной девушки, а Тони Револори предстал в роли одного из задержанных. А24 щедро использует ностальгию: в кадре мелькает Анна Фэрис, королева «Сверхъестественного», что работает как прямой вызов зрителям, выросшим на этих фильмах. Визуальный стиль здесь важнее драматургии: псевдоностальгическая патина создает атмосферу, которая продается лучше, чем сам сюжет.
Оппенгейм, ранее снимавший документальные работы вроде «Что-то вроде рая», уверенно переходит в художественное кино. Он показывает, как реалити-шоу превращается в постановочный триллер. Монологи Хэнсэна становятся театральными, а новые сотрудники, такие как Скайлер Гизондо, обещают себе «Эмми» за роли потенциальных жертв. Граница между журналистикой и шоу-бизнесом стирается.
Паттинсон как картонный рыцарь
Идея фильма родилась из-за странного поздравления Хэнсэна, которое жена Оппенгейма получила от ведущего на день рождения Ланса. Паттинсон вжимоется в роль медийного символа правосудия. Его Хэнсэн — не многогранный человек, а карикатурный монстр телевидения, создающий новые правила игры. За его спиной работает настоящая машина: продюсер Линн Келлер, блестяще сыгранная Меритт Уивер. Именно она заставляет механизм работать, пока Хэнсэн пишет правила.
Никто в этом процессе не выступает моральным камертоном. Погоня за справедливостью превращается в погоню за рейтингами. Оппенгейм иронизирует над тем, как чувство вины уходит на дно, оставляя победителей безукоризненными. Машинное производство адреналинового развлечения неизбежно ведет к трагедии, но для создателей шоу это лишь рабочий момент.
Сравнение с документалистикой
Стоит вспомнить документальный фильм «Хищники» Дэвида Осита, вышедший в прошлом году на «Санденсе». Там автор смелее задавал неудобные вопросы о методах Хэнсэна и их последствиях. В «Прайм-тайм» Осит и Паттинсон предлагают более упрощенное решение. Сатира здесь очевидна, но лишена глубины анализа. Хэнсэн и его «мальчик-наживка» показаны как амбициозные дельцы с напускной маскулинностью, которые трусят, когда сценарий дает сбой. Это создает ощущение чит-кода, где превосходство героев не требует доказательств.
